В деле о банкротстве одного гражданина для просуживания задолженности нужно было обратиться в суд по месту его регистрации в Малоархангельске. Это городок в Орловской области с населением около 3000 человек. Добраться до него можно на единственном проходящем поезде. На станции Малоархангельск состав останавливается в четыре утра.
Сойдя с поезда, я оказался один в лесу. На улице –25 °C, телефон быстро разряжался. Единственное, что я успел тогда сделать, позвонить в службу такси города Орел. Но она отказалась ехать ко мне за любые деньги. Помощи было ждать неоткуда, поэтому я решил идти по единственной тропинке в лес. Через некоторое время я увидел вдалеке человека, но тот, услышав мой крик, начал стремительно убегать. Видимо, принял меня за маньяка. Пришлось бежать за ним по лесу и кричать: «Я юрист, подождите». То ли мой аргумент показался убедительным, то ли преследуемый бегал хуже меня. Так или иначе, я его догнал.
Этим человеком оказалась местная жительница, которая шла за водой к лесному колодцу. Выяснилось, что Малоархангельск находится в пятнадцати километрах. Женщина рассказала, как дойти до остановки, где в семь утра проезжает автобус, который собирает всех детей в округе и везет их в школу в город. Когда я наконец добрался до суда, оказалось, что мое заседание было единственным за несколько недель, поэтому судья был крайне любезным и понимающим. Настолько, что даже предложил довезти меня до Орла на своей Ниве.
Порой конкурсного управляющего приходится видеть чаще, чем членов семьи. А когда этот управляющий фактически аффилирован с должником, эти встречи доставляют не слишком большую радость. В одном деле я и другие представители кредиторов мучились от такого управляющего, который всеми силами мешал процедуре банкротства.
Как-то раз, пока шло это дело, друг пригласил меня в гости. Мы включили музыку — и вдруг стук в дверь. Сосед снизу пришел пожаловаться на шум, который мешал ему спать. Каково же было мое удивление, когда этим соседом оказался тот самый конкурсный управляющий. Утром, пообщавшись с представителями других кредиторов, мы решили, что это знак свыше, и мой друг в следующие несколько месяцев пристрастился слушать громкую музыку по ночам.
В деле о банкротстве одного гражданина арбитражный управляющий очень хотел найти дополнительные источники пополнения конкурсной массы. Он проанализировал социальные сети и выяснил, что у должника есть две кошки. Их общая стоимость, по оценке управляющего, превышала 200 000 руб.
Он потребовал включить кошек в конкурсную массу. Нам, как юристам должника, пришлось доказывать, что животные принадлежат не ему, а его несовершеннолетней дочке. В итоге суд нам поверил и кошки были спасены.
Но на этом управляющий не остановился и предложил включить в конкурсную массу кровь должника. Он пояснил, что кровь можно сдать и получить деньги для кредиторов. К счастью, в этом случае нам не пришлось ничего доказывать. Судья отклонил предложение управляющего, назвав его требование абсурдным.
Анализируя сделки несостоятельной компании, конкурсный управляющий выявил одну, которая показалась ему сомнительной — договор займа с физлицом. Должник предоставил гражданину деньги, а тот погасил обязательства векселями одной фирмы.
Спустя некоторое время управляющий также обнаружил, что компания-банкрот неоднократно оплачивала аренду футбольного поля. Он запросил у арендодателя список игроков. В нем оказались и гендиректор должника, и сомнительный заемщик, и руководитель фирмы, которая выдала векселя.
Вот таким нестандартным способом управляющий смог выявить связь между участниками схемы по выводу денег. Это существенно помогло при оспаривании займа.
В одном из «северных» банкротств директору должника предстояло объяснить, почему он не передал суду и кредиторам документы компании. На заседании он рассказал, что бумаги фирмы перевозил самолет малой авиации, которому пришлось совершить аварийную посадку в тайге. Пилот якобы был вынужден сжечь все документы, чтобы согреться. Эту историю директор попытался подтвердить сигналами бедствий с самолета и пояснениями пилота. Несколько заседаний топ-менеджер продолжал настаивать на своей версии событий, но, когда он понял, что судье эта история не нравится, документы начали постепенно «находиться».
Другую удивительную историю о пропаже документов рассказывает Михаил Романов, адвокат МКА
В одном из регионов Южного федерального округа проходило банкротство крупного предприятия. Управляющий был назначен усилиями должника. И вот когда мы начали выяснять, куда пропала вся бухгалтерская документация и имущество со складов, этот управляющий предоставил нам довольно любопытную бумагу — справку из пожарной инспекции.
Из нее следовало, что все документы были подготовлены и погружены в автомобиль марки УАЗ. По дороге, к большому сожалению управляющего, произошло ДТП, и машина полностью сгорела вместе со всеми бумагами и, что еще удивительнее, имуществом компании. То есть, если верить справке, в одном УАЗике погибло чуть ли не все имущество крупного завода. Как ни парадоксально, суд принял такое объяснение пропажи как документов, так и активов.
В одном деле представителю кредитора не дали поучаствовать в заседании, на котором планировалось определить размер вознаграждения управляющего. Он подал жалобу.
На процессе в апелляции сработала пожарная тревога, и суд поспешил завершить заседание, оставив акт без изменения. Судьи вместе с секретарем удалились из помещения через совещательную комнату. Юриста же они оставили в зале заседаний с закрытой дверью. Ему пришлось самому искать кнопку открытия под столом секретаря.
Диалог с председательствующим в кассации:
— Сдались вам эти 20 000 руб.?
— Сдались.
Жалобу удовлетворили, акт изменили в пользу кредитора.
Еще одну забавную историю из суда рассказывает Юлия Литовцева, партнер
Как-то раз на заседании юная представительница уполномоченного органа достала из сумочки бутерброд и начала есть. На вопрос судьи, не нужно ли объявить перерыв, она простодушно сообщила, что суд может продолжать заслушивать должника. Ей это не мешает.