«За последние два года мы немного забыли о такого рода ситуациях: если задолженности и были, они носили скорее технический характер. Но в конце года опять пришлось заниматься этой проблемой», — заявил Пилипенко. По его предположению, при планировании финансовых смет в ведомствах не учли, что в 2021-м базовая ставка оплаты труда защитника по назначению выросла с 1250 руб. за один день до 1500 руб.
«Надо отдать должное и министерству, и правительству: они пообещали, что до конца года все долги перед адвокатами закроют. Еще не везде эта проблема решена, но есть надежда», — подчеркнул Пилипенко.
«У Минюста, наверное, были причины для разработки этого законопроекта, но лучше спросить это у руководителей ведомства. Мы выразили сомнения в необходимости править наш закон», — подчеркнул Пилипенко. По его словам, в течение лета на площадке Минюста происходили дебаты, и «по каким-то положениям» был достигнут компромисс, но «что-то» в законопроекте осталось.
Основные претензии ФПА касаются предложения Минюста дать органам юстиции право обжаловать решение совета палаты адвокатов по дисциплинарным разбирательствам в судебном порядке. «Другие возражения носят менее принципиальный характер», — подчеркнул президент палаты.
Первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев заявил, что Минюст прислушался к большинству позиций палаты по тем вопросам, которые в образовании «считали неприемлемыми», и их удалось изменить.
Пилипенко подчеркнул, что «все можно представить как расправу», но в этом предложении «нет никакой новеллы». Уже сейчас региональные палаты обязательно разбираются в обстоятельствах, если к ним обращаются из Минюста. Эта поправка сама по себе не несет угрозы расправы над адвокатами, согласился Толчеев.
«Не это ли свидетельствует о возросшем гуманизме органов адвокатского самоуправления и о попытках прежде всего защитить наших коллег, если претензии к ним не так обоснованы или не требуют серьезного реагирования?».
Он напомнил, что адвокаты могут обжаловать такие решения не только в суде, но с недавнего времени и непосредственно в ФПА. Количество подобных жалоб уже приближается к двум десяткам, подчеркнул президент палаты, а в одном случае адвокату удалось вернуть себе статус. «За демократию и объективность можно быть спокойным — решение о судьбе одного нашего коллеги принимает как минимум три десятка человек», — заверил Пилипенко.
Пилипенко подчеркнул, что слухи об этом «преувеличены». Адвокатский экзамен в Москве сложный, а квалификационная комиссия серьезная. Экзамен сдает не более 60% претендентов. «В некоторых отдаленных регионах этот процент может быть значительно выше», — объяснил он. Президент ФПА напомнил, что для сдачи экзамена в каком-либо регионе претендент на адвокатский статус должен прожить в этом регионе не меньше года.
«Стажировка дает претенденту возможность овладеть основами профессии, понять, в чем состоит этика профессии, в чем отличие наших взглядов на добро и зло от взглядов судей и оперативных работников».
Сейчас через стажировку в профессию приходит не так много коллег, подчеркнул президент ФПА: «Хотелось бы больше».
«Одна из целей адвокатуры — информирование о состоянии правосудия. Но любой апеллирующий к гражданскому обществу адвокат должен соблюдать наши этические правила и помнить, что является частью корпорации».
«Различные и противоположные мнения среди адвокатов были, есть и, дай бог, чтобы были в будущем. Не вижу в этом никаких проблем», — ответил Шаров. Толчеев напомнил, что спорить — это суть профессии адвоката, но важно не переходить на личности и не нарушать этические традиции адвокатуры. А политические воззрения, по его мнению, каждый гражданин выбирает для себя сам.
По мнению Пилипенко, разобщение в адвокатских кругах декларирует «с десяток человек», которые вокруг себя собирают других «неравнодушных коллег», которые готовы поставить подпись под любым призывом за все хорошее и против всего плохого.
«Приветствовать такие реплики со стороны адвоката вряд ли стоило бы», — заявил Пилипенко. Толчеев подчеркнул, что общество ожидает от защитников профессиональных комментариев, а не эмоциональных. «Суд и следствие не могут отвечать, это односторонний процесс, поэтому такие оценки носят в большей степени личностный, а не профессиональный характер», — уверен вице-президент ФПА.
«Свобода слова — это святое. Но представитель ни одной из профессий, включая адвоката, не должен неуважительно высказываться в отношении суда. Это закреплено в нормах международного права, это свято и незыблемо. Некоторые наши коллеги об этом забывают».
Толчеев выразил опасения, что адвокатов будут признавать иноагентами за то, что они получили гонорар от доверителей — иностранных граждан или компаний. «Опасность, на мой взгляд, в нечеткости критериев», — отметил он. Давить на адвоката, который осуществляет профессиональную деятельность, недопустимо — это снизит и гарантии для адвокатуры, и для тех лиц, кому они оказывают помощь.
Дело адвоката Павлова* достаточно резко прокомментировал Шаров. «Если адвокат занимается в публичном пространстве пропагандой своих идей, не связанных с адвокатской деятельностью, тогда это уже деятельность реального иностранного агента не на пользу отечества», — заявил он.
«Иван Павлов* — совершенно уникальный человек, и вряд ли кто-то в ближайшее десятилетие приблизится к нему в иностранной ангажированности», — высказался вице-президент ФПА.
«К большому сожалению, этот документ был снят без объяснения причин и поводов к тому. Это может вызывать только сожаление», — рассказал он.
«Когда речь идет о попытке дать уголовно-правовую оценку размеру гонорара, мы не можем этого принять», — подчеркнул Пилипенко. Ведь размер гонорара адвоката зависит от многих обстоятельств, а еще стороны по соглашению вправе сами решить, сколько стоят те или иные услуги.
«В российской адвокатуре существует индустрия повышения квалификации, но недостатки все еще есть. Очень бы хотелось, чтобы адвокаты все-таки относились к этой своей профессиональной обязанности, вытекающей из закона, более ответственно», — добавил президент ФПА.
По словам президента ФПА, ИИ можно задействовать при решении самых простых юридических задач. Палата хочет заниматься этим самостоятельно, а не пользоваться предложениями со стороны государства или крупных корпоративных структур.
«Во всем мире, который мы по старинке называем «цивилизованным», адвокатская монополия либо существует де-факто, либо закреплена. Только Россия, Казахстан и Конго находятся в таком состоянии, когда одна часть рынка находится под строгим корпоративным регулированием, а другая — вообще даже не считана. Государству это должно быть невыгодно, но не хватает политической воли», — рассказал президент ФПА.
* Признан иностранным агентом.