Это может неоправданно затянуть процесс и стать препятствием для правосудия. В таких экстраординарных ситуациях суд вправе вместе с отменой прокурорского постановления отменить и приговор, направив уголовное дело на новое рассмотрение либо прекратив его, указал Конституционный суд в своем декабрьском постановлении. При этом он отметил, что воспользоваться таким правом суд может, только если пересмотр улучшит положение осужденного.
КС в очередной раз напомнил, что основополагающая задача суда – защита прав и интересов граждан, в том числе права на защиту от необоснованного и незаконного уголовного преследования, комментирует партнер Кирилл Махов. По словам Дмитрия Штукатурова, председателя МКА , это постановление поможет многим незаконно осужденным добиться пересмотра своего дела.
Конституционный суд такое толкование п. 5 ст. 250 КАС признал неконституционным. Он отметил, что закон запрещает обращаться с иском повторно, если оспариваются одни и те же обстоятельства одного и того же периода судопроизводства по уголовному делу. Но это не значит, что до нового обращения нужно выждать еще один четырехлетний срок. Такое толкование не дает следствию стимула для ускорения судопроизводства и ограничивает право обвиняемого (подозреваемого) на судебную защиту, подчеркнул КС. Суд предписал законодателю уточнить порядок и условия подачи повторного обращения. До тех пор обвиняемые (подозреваемые) могут подавать новое заявление, как правило, через год после вступления в силу решения по первому иску.
Позиция, которую в этом деле заняли суды общей юрисдикции, нетипична, замечает Семён Гараян из . В основном суды все же признают за обвиняемыми (подозреваемыми) право на повторную подачу заявления о присуждении компенсации вне зависимости от того, истекли ли четыре года с момента первого обращения или нет, говорит адвокат. В данном случае КС подтвердил сложившуюся практику. При этом суд дополнительно указал на необходимость учитывать возможное злоупотребление со стороны обвиняемых, увязав право на повторное обращение с истечением года после вступления в силу решения по первому иску, обращает внимание Гараян.
Перевод работника в другую местность допускается только с его письменного согласия. Если предложение о переводе связано с передачей функции на аутсорсинг, но сотрудник отказывается переезжать, то трудовые отношения прекращаются не из-за отказа работника, а из-за фактического отсутствия закрепленной за ним трудовым договором позиции. Уволенный сотрудник в таком случае оказывается в одинаковом положении с тем, кто попал под сокращение штата, и подлежит увольнению по соответствующему основанию, подчеркнул Конституционный суд.
Увольнения из-за технических или организационных изменений условий и отказом от них работников почти всегда доходят до суда, говорит Елена Кожемякина, управляющий партнер юрфирмы . Но обычно оспаривается сам факт таких изменений или их обоснованность. «По правде говоря, работодателям очень трудно доказать и обосновать свои действия, чтобы суд встал на их сторону. Поэтому в большинстве случаев решения выносятся в пользу сотрудников», – делится своими наблюдениями эксперт.
Но в рассматриваемом деле сложилась другая ситуация. Внутри компании фактически не осталось функции, которую выполнял работник. А перевод сотрудника в другой регион в силу общих норм ТК возможен только с его согласия. И это, по словам Кожемякиной, совершенно справедливо, ведь переезд связан с дополнительными расходами, изменениями условий жизни. «Если человек переезжать не хочет, а в данном регионе у компании такой функции больше нет, то увольнять придется по сокращению штата. Со всеми положенными выплатами, которые, естественно, больше, чем при увольнении из-за несогласия работать в новых условиях» – комментирует юрист.
Кузьмин обратился в КС, попросив суд проверить п. 1 ст. 61.2 и п. 11 ст. 189.40 Закона о банкротстве, касающиеся признания подозрительных сделок недействительными. Эти нормы, по мнению заявителя, противоречат Конституции, поскольку дают кредитной организации право оспаривать свои же сделки, в результате чего гражданин, который не является заинтересованным по отношению к банку лицом, может лишиться своего единственного жилья.
Конституционный суд встал на сторону Кузьмина. Он отметил, что оспариваемые положения действительно позволяют лишать человека единственного жилья для частичного удовлетворения требований кредиторов. При этом вероятность, что гражданин вернет вложенные в недвижимость деньги, очень мала и в любом случае – отсрочена. Это говорит о явном нарушении баланса интересов, резюмировал Конституционный суд. Он предписал внести поправки в действующее регулирование. Пока законодатель этого не сделает, в случаях, аналогичных делу Кузьмина, суд постановил после продажи жилья передавать средства от продажи жилья (в размере цены оспоренного договора) не в конкурсную массу, а напрямую гражданину. При этом после получения денег человек может в течение разумного времени сохранять право пользования помещением, добавил КС.
Гарантия возврата средств покупателю может привести к тому, что покупать квартиру по цене ниже рынка на небольшой период будет выгоднее, чем проявлять разумное и добросовестное поведение, опасается партнер юрфирмы Владимир Ефремов. Ведь в преддверии банкротства должники, в том числе бенефициары банков, зачастую пытаются «спасти» и вывести имущество, чтобы оно не попало в руки кредиторов. Именно этим объясняются жесткие рамки, которые вынужден выставлять законодатель.
«К сожалению, позиция КС в защиту отдельного человека может привести к отрицательному результату для всего института конкурсного оспаривания сделок должников, который до сих пор был эффективным инструментом для защиты прав кредиторов», – предупреждает Ефремов.
Но Конституционный суд с ним не согласился. Избрание или продление меры пресечения не предполагает вторжения суда в существо вопросов обвинения. Поэтому в случаях, которые не терпят отлагательств, решения, касающиеся меры пресечения, может принять и другой судья того же суда. Это не следует рассматривать как отход от принципа неизменности состава суда, подчеркнул КС. Ведь если бы для рассмотрения процедурных вопросов «замещающему» судье приходилось принимать дело к своему производству, то нужно было бы заново повторять все судебное разбирательство. А это бы нарушило право на доступ к правосудию в разумный срок и в конечном счете привело бы к более продолжительному нахождению подсудимого под стражей, обратил внимание суд.
Случаи, когда судья отсутствует по уважительной причине и решение о мере пресечения принимает его коллега, довольно распространены на практике, говорит Артем Чекотков из МКА . Позиция судов относительно такой замены в целом совпадает с подходом, который КС обозначил в своем постановлении: «Презюмируется, что продление меры пресечения и рассмотрение дела по существу носят разную юридическую природу и, следовательно, могут быть разрешены разными судьями».
Но КС оказался иного мнения. Признать компанию нарушившей Закон о конкуренции можно только при наличии причинно-следственной связи между ее действиями и реальным снижением уровня конкуренции. При этом речь должна идти об умышленных действиях фирмы, отметили судьи. Само по себе неполучение компанией разрешительной документации не должно рассматриваться в качестве недобросовестной конкуренции. Нельзя отнести к таковой и участие фирмы в электронном аукционе без лицензии, ведь ее наличие и корректность должна проверять комиссия заказчика, обратил внимание Конституционный суд.
С выводами суда полностью соглашается Артем Бухалов из : отсутствие у общества нужной лицензии действительно нельзя рассматривать как ущемление прав и законных интересов других хозяйствующих субъектов. Это постановление, по словам Бухалова, важно даже не столько для поставщиков услуг, сколько для их заказчиков. «Именно точная проверка заявок раскрывает принцип профессионализма заказчика и помогает избежать подобных проблем», – замечает адвокат.
В феврале Конституционный суд признал, что ч. 7 ст. 53.1 УК не соответствует Основному закону. Смягчение наказания — один из важнейших жизненных интересов для осужденного. При решении вопроса о смягчении должны учитываться реальные позитивные изменения в поведении осужденного, его отношение к учебе и труду. В свою очередь, ч. 7 ст. 53.1 УК исключает замену наказания только из-за достижения заключенным определенного возраста, даже если он отвечает всем остальным условиям.
Получается, что по действующему законодательству у таких осужденных не остается никакой возможности претендовать на смягчение наказания, обратили внимание судьи. КС предписал законодателя исправить эту ситуацию, а до тех пор он запретил судам отказывать в замене наказания только на основании возраста осужденного.
Ситуация, с которой столкнулся заявитель в этом деле, довольно часто встречается на практике, говорит Чекотков. Суды со ссылкой на ч. 7 ст. 53.1 УК нередко отказывают осужденным старше 60 лет исключительно в силу их возраста. В своем постановлении Конституционный суд отошел от формализма, отдав предпочтение принципу равенства, что, естественно, в корне изменит устоявшуюся практику, говорит адвокат.