Предпосылки
Современные реалии развития экономики, как российской, так и мировой, предполагают наличие множества банкротных процессов компаний и обыкновенных граждан, особенно ввиду ситуации с распространением COVID-19.
Сама процедура банкротства априори предполагает, что компания или гражданин находятся в плачевном экономическом положении и не в состоянии рассчитаться с долгами даже случае продажи своего имущества в полном объеме.
Вместе с тем, довольно часто имеют место ситуации, когда бенефициары компании-должника намерено вводят свою организацию в кризисное состояние (путем вывода ликвидных активов, денежных средств, формирования «фиктивной» кредиторской задолженности) дабы не рассчитываться по обязательствам с реальными кредиторами.
Реализация указанной стратегии действий практически не представляется возможной без оказания помощи со стороны профессиональных юридических консультантов в сфере банкротства.
Ввиду указанного, все чаще возникает вопрос привлечения к субсидиарной ответственности таких юридических консультантов как контролирующих должника лиц.
Что такое субсидиарная ответственность в рамках дела о банкротстве
По смыслу положений Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 399 ГК РФ) и Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – «Закон о банкротстве»), субсидиарная ответственность представляет собой дополнительный способ («источник») погашения требований кредиторов должника, которые не были погашены за счет имущества компании – банкрота.
По своей сути, субсидиарную ответственность можно представить как некую предусмотренную законом «страховку» кредитора от неисполнения обязательств со стороны должника.
При этом, Закон о банкротстве в некотором роде абстрагирует понятие «субсидиарная ответственность» от классического понимания данного термина, содержащегося в Гражданском кодексе Российской Федерации.
Такое абстрагирование сводится в первую очередь к субъектному составу лиц, которые могут стать «субсидиарными ответчиками» в рамках дела о банкротстве.
Согласно положениям, содержащимся в статье 61.11 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат привлечению именно контролирующие должника лица.
В свою очередь, положения статьи 61.10 Закона о банкротстве содержат понятие и критерии определения контролирующих должника лиц, которые, одной стороны, можно рассматривать как достаточно четкие и конкретные, а с другой стороны, как оставляющие существенный «люфт» в правоприменении арбитражным судам, рассматривающим споры о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.
Наличие такого «люфта» в правоприменительной практике и может привести к расширению субъектного состава лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – банкрота, в частности, привлечение к субсидиарной ответственности юридических консультантов компании – банкрота.
«Вредоносная» юридическая помощь при банкротстве
Если рассматривать юридическую помощь (юридические услуги) в ее базовой природе, то ее можно представить как услугу, оказываемую на возмездной основе (вознаграждение исполнителя), с учетом ряда особенностей, содержащихся в отдельных нормативных актах (Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации», УПК РФ, КАС РФ и т.д.).
Однако, применительно к ситуациям, возникающим при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве), оказываемая организации – должнику юридическая помощь может приобретать особое «качество». В самом узком смысле, под оказанием юридической помощи можно понимать содействие тому или иному субъекту в выходе из проблемной ситуации.
При этом, нельзя в полной мере заявить о том, что оказание юридической помощи одному субъекту (особенно если данный субъект является потенциальной компанией – банкротом), не повлечет существенных негативных последствий для другого субъекта (кредитора компании - получателя юридической помощи). Особое значение данный вопрос приобретает в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц.
С одной стороны, отдельно взятый юрист (адвокат) или юридическая компания могут оказывать услуги юридического характера по урегулированию спорных ситуаций с контрагентами, разрешению вопросов с налоговыми органами и иные услуги, направленные на вывод компании из сложной финансовой ситуации.
С другой стороны, достаточно часто стали возникать ситуации, когда профессиональные юридические консультанты оказывают потенциальным банкротам полный спектр юридических услуг, фактически направленных на вывод наиболее ликвидных активов и уклонение от погашения требований кредиторов.
К примеру, «подкованный» юридический консультант может:
- предоставить должнику организацию – «однодневку», на которую можно произвести вывод денежных средств должника;
- обеспечить смену генерального директора и/или продажу долей (акций) компании (потенциального банкрота) на «номинальных» лиц в преддверие банкротства;
- создать условия для «потери» нужных документов финансового и/или иного характера;
- сформировать недостоверные документы о деятельности компании.
Такие юридические консультанты заслуживают значительно большего внимания как в рамках дела о банкротстве, так и в рамках уголовно-правовой плоскости.
Однако, даже при наличии значительного количества вопросов в части законности в действиях указанного консультанта, ключевым остается вопрос о том, что консультант не может рассматриваться как контролирующее должника лицо, даже при оказании юридической помощи, которая привела к нарушению должником прав и законных интересов кредиторов. Другое дело, когда юридический консультант организации – должника является «скрытым» бенефициаром банкрота, к примеру, через ряд иностранных компаний.
В данном случае, крайне необходимо произвести «снятие корпоративной вуали» со структуры компаний, что все чаще имеет место в практике судов РФ. Такой консультант в полной мере может рассматриваться как лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Рассмотрение данной проблемы указывает на то, что арбитражные суды используют формальный подход (по крайней мере пока) к вопросу определения лица, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве.
Фактически наиболее применимыми являются нормы законодательства об ООО и АО, которые помогают определить контролирующих должника лиц.
Исходя из этого, справедливости ради стоит отметить, что немногочисленные прецеденты в судебной практике в части привлечения к субсидиарной ответственности лиц, оказывающих организации – должнику юридическое содействие в преддверие банкротства, свидетельствуют об отказе в привлечении банкротных юристов к субсидиарной ответственности (№ А41-28592/2017, А41-78395/2016, А76-22330/2018).
Но ввиду постоянного увеличения и совершенствования комплекса услуг, которые могут предоставляться со стороны профессиональных юридических консультантов в сфере банкротства, нельзя исключать формирование нового пласта судебной практики, определяющей новую «касту» лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.